• маринская татьяна

«Подсесть» на психотерапию


«Одна женщина долго ходила на психотерапию, и так привыкла во всём полагаться на своего терапевта, что уже никогда не смогла ничего делать самостоятельно».

«Однажды мужчина, которому было очень-очень плохо, решил пойти на терапию. После нескольких встреч с психологом ему стало так хорошо, что он ходил к нему и ходил до самой смерти, потратил все свои деньги, но так и не смог остановиться».

Конечно это страхи, и как любые страхи, они сильно преувеличены и в то же время широко распространены. Я много раз сталкивалась с опасениями моих клиентов впасть в зависимость от психотерапии, неоднократно слышала от других людей мнение о том, что это очень даже возможно. Особую тревогу вызывают:

появление привязанности к психологу

всё более возрастающее желание и нетерпение в ожидании встреч с ним

невозможность принять самостоятельное решение без согласования с терапевтом

длительность терапии более 3-4 месяцев

В большинстве случаев никакой зависимости не развивается. Люди спокойно приходят, когда нуждаются в психологической помощи и спокойно уходят, как только чувствуют в себе силы, способность и потребность дальше двигаться самостоятельно. Но опасения никогда не возникают на пустом месте, если есть беспокойство, значит есть прецеденты. Как же отличить нормальную привязанность, удовольствие от хорошей совместной работы, здоровую потребность в терапии, приносящей пользу, от зависимости и «привыкания»?

В самом процессе психотерапии есть много приятных моментов, которые доставляют удовольствие любому нормальному человеку — принятие, понимание, внимание со стороны терапевта, совместное разделение ответственности за трудный выбор и поиск решений, возможность свободно изливать свои чувства. Всем нравится получать заботу, внимание и поддержку, открыто выражать себя. Сильная потребность во внимании возникает, когда в реальной жизни человека полностью отсутствуют эти явления — нет людей, которые его слушают, понимают и принимают, да и сам он не очень-то умеет о себе заботиться и проявлять к себе внимание. Получить он это может только приходя к психологу, поэтому так в нём нуждается. Но при нормальном терапевтическом процессе внимание, поддержка, забота терапевта постепенно интегрируются клиентом и переходят во внутренний план. Всё, что на внешнем уровне, через отношения с терапевтом поддерживало, успокаивало, давало силы, направляло, помогало принять решение и сделать выбор, становится частью внутренней жизни клиента. Параллельно с принимающим отношением терапевта, у клиента развиваются тёплое отношение к себе, он учится поддерживать себя самостоятельно в сложных жизненных ситуациях и при принятии решений, понимать себя; отрабатывает навыки заботы о себе; пытается строить в реальной жизни отношения, в которых способен открыто выражать себя. Хорошо, если в терапии есть место для совместного отслеживания этого процесса, фактически — вы говорите об этом на сессиях и направляете внимание на то, удаётся или не удаётся заботиться о себе самостоятельно, какие сложности или успехи возникают на этом пути. Ведь можно долго ходить на терапию и не принести себе никакой пользы, если использовать её только для «подпитки»: получить удовольствие, облегчение, прилив сил, выговориться, успокоиться, обсудить планы, приятно поговорить. В таком случае внимание, забота, поддержка и принятие решений так и останутся в кабинете терапевта.

Иногда бывает, что получаемые от психолога теплота и принятие не усваиваются. Человек, пришедший на терапию, испытывает постоянное, ненасытное желание внимания к себе, он жадно впитывает в себя его, но не может никак напитаться и испытать хотя бы кратковременное удовлетворение. Ему трудно удовольствоваться тем, что он получает и поэтому невозможно взять это себе. Он остаётся вечно голодным и вечно жаждущим, ему всегда мало. Застрять в таком состоянии можно надолго, одной из закономерностей этого процесса является тяга к увеличению частоты сессий, попытки задержаться, продлить время, «выкроить» лишний кусочек внимания терапевта. Здесь очень важно, с поддержкой терапевта, начать движение к осознанию этой жажды и неудовлетворённости, как постоянного спутника своей жизни. Пониманию, что она не зависит от получения конкретных благ, и исходит из давнего, младенческого, ставшего хроническим ощущения недополучения чего-то очень важного. Того, что сейчас уже восполнить невозможно. Пониманию, что есть утешение и альтернатива этому страданию — можно научиться получать радость, удовольствие и удовлетворение тем, что есть рядом и сейчас, если направить внимание и энергию в терапии именно в этом направлении.

Тема «привыкания» обязательно всплывёт в терапии, куда придёт человек, склонный к формированию зависимых отношений. Естественно, что и здесь он будет выстраивать отношения по привычному сценарию. Такой человек будет симбиотически сливаться с терапевтом, некритически воспринимать всё, что исходит от него, впитывать его точку зрения, идеализировать, со всем соглашаться, следовать тем путём, который «определяет» терапевт, перекладывать ответственность, «забывая» о своём вкладе в терапию и самостоятельном участии в своих изменениях. Хороший психолог не будет противодействовать естественно развивающемуся процессу зависимых отношений, но и не будет ему поддаваться. Его терапевтическая задача — сделать это взаимодействие заметным и осознанным для клиента, то есть эта тема должна звучать, обсуждаться и прорабатываться на сессиях. Иначе, длительный период «стабильного взаимопонимания» внезапно закончится «борьбой за независимость». Клиент резко, без объяснения причин бросит терапию, как бы избавляясь от созданных им же пут. Отыгрывание даёт приятное, но иллюзорное ощущение своей независимости. Естественно, что проблема не решается и обязательно возникнет снова, но только уже в других отношениях, вне терапии, и расхлёбывать её придётся самостоятельно.

Может ли сам психолог способствовать «подсаживанию» клиента на терапию? Думаю, что да. Терапевт иногда может казаться особым человеком — близким, потому что нет больше никого, с кем так открыто можно обсуждать свою жизнь; понимающим — никто так хорошо не улавливает и не понимает твои проблемы; заботливым и терпеливым — принимает, не обижается, всё время посвящает только тебе. Но не надо забывать о том, что всё это часть профессиональных навыков психолога, его работа, за которую он получает деньги. Это не исключает, что он сам по себе может быть хорошим, душевным человеком, но совсем не означает, что между вами могут быть близкие отношения в жизни. В терапевтическом процессе полностью раскрывается только один человек. Взаимные привязанность и симпатия — естественная часть и свидетельство сложившегося терапевтического альянса. Но они ограничены рамками терапевтического контакта и не имеют никакого отношения к близости, и к уникальности терапевта как личности. Если психолог формирует привязанность, выходящую за пределы терапевтических отношений, он, сознательно или бессознательно, усиливает, культивирует позитивный перенос клиента, воспринимая симпатию клиента лично на свой счёт. Подпитывает идею своей значимости, исключительности, единственно понимающего, принимающего и дающего, замыкая внимание на себе и создавая условия для инфантильной, зависимой позиции клиента. Психотерапевт закрепляет беспомощность и зависимость своих клиентов, если всегда «лучше знает», даёт прямые советы, указания, настаивает на своей точке зрения, убеждает и знает «правильный» путь, обнаруживает болезненную чувствительность к каждому самостоятельному шагу клиента. Если он много делает для клиента вне терапии, по своей инициативе снижает оплату, соглашается на любую просьбу — он подкупает, коррумпирует своего клиента, подпитывая таким образом свой светлый образ и привязанность к себе. Терапевт сам склонный к формированию зависимых отношений, не проработавший эту проблему, точно не сможет оказать квалифицированную психологическую помощь своему клиенту в этом вопросе.

Существует ещё одна сложность — изменения в психотерапии никогда не происходят резко и очень заметно. Мягко, приливами и отливами, скачками — прорывами вперёд и откатами назад. Сначала идёт созревание готовности к изменениям, потом смелый шаг, тестирование новой реакции, поведения, восприятия — ощущение подъёма и вдохновения. Через некоторое время обязательно старые реакции берут верх, совершаются прежние ошибки, идёт спад. Проходит время — ещё одна попытка, которая уже не так окрыляет, как первая, она более спокойная, но и следующий срыв уже кажется не таким уж трагическим и непоправимым. Подобных попыток приходится делать много, это целая работа. Постепенно человек привыкает к новому поведению, и оно становится для него более доступным и естественным. Откаты назад становятся реже и короче по времени. Реакция на них уже выработана более здоровая. Человек знает, что дальше последуют новые шаги. Так происходит у всех. Но промежутки между новыми шагами у всех разные. У кого-то исчисляются днями, а у кого-то месяцами. Когда темп изменений не очень высок, его трудно уловить, может казаться, что время проходит впустую, деньги улетают, а никаких изменений не происходит. Выход из ситуации — обсуждение с терапевтом своего беспокойства. Иногда он может указать на те изменения, которые видны только со стороны. Но главным критерием всё равно являются не яркие и быстрые результаты, а наличие или отсутствие попыток нового поведения. Важно научиться видеть именно процесс изменений, как происходит само движение вперёд. Психотерапия иногда напоминает занятия спортом. Долгие тренировки, разработка каких-то мышц, движений. Потом участие в соревнованиях — это и есть проверка реальностью. Тренер всегда рядом, он формирует правильную атмосферу, что-то объясняет, показывает, помогает задать направление развития, указывает на ошибки, сильные и слабые стороны. Но в соревнованиях участвует всегда сам спортсмен. Он не выигрывает каждое соревнование, но всегда может проследить динамику своего развития, только участвуя в них. У одного и того же хорошего тренера могут быть спортсмены с различным уровнем достижений, много зависит от ресурсов и вклада самого спортсмена. Продуктивность психотерапии не всегда определяется потраченным временем, больше тем — как протекает сам процесс, есть ли соотнесение с реальной жизнью клиента, существует ли обратная связь от психолога по поводу того, что происходит, даются ли инструменты, направления и способы для самостоятельного продвижения и роста, есть ли что-то, что можно унести с собой в дальнейшую жизнь. При хорошей работе нужда в терапии постепенно снижается, становится менее острой и естественным образом сходит на нет. В один прекрасный момент человек спокойно, без драм и сильных переживаний, удовлетворённо завершает терапию. В любом случае, если возникают волнения по поводу того, что что-то идёт не так — надо честно обсуждать это со своим терапевтом, иногда это может стать хорошим поводом для интересных, важных и продуктивных изменений в терапии и в жизни.

#психотерапия #навыкисамоподдержки #оральныйхарактер #симбиотическийхарактер #зависимыеотношения

Просмотров: 239

8-903-747-28-82

8-916-236-98-86

Москва, 2 Колобовский переулок, д 9/2, метро Трубная, Цветной бульвар, Тверская