• маринская татьяна

Лето 1993-го


«Всё, ухожу! Меня здесь никто не любит!» – частое переживание человека, который недополучил в детстве любви и внимания. В силу объективных обстоятельств (потеря матери, ранняя разлука с ней) или особенностей характера мамы (отсутствие тепла, эмоционального контакта), ребёнок рано лишается возможности удовлетворять важные детские потребности в материнском внимании, поддержке и восхищении. Защитной реакцией на это становится полный отказ выражать какие-либо нужды – «брошенные» дети почти никогда не плачут, не жалуются, сами ничего не просят, молча и самостоятельно справляются с трудностями.

Человек взрослеет, но продолжает носить в себе «сироту» – сохраняет восприятие и модель поведения «брошенного ребёнка». По адаптированному взрослому едва ли можно заметить что-то подобное. Такие люди обычно приятны окружающим – отзывчивы, заботливы и не особо требовательны. Внутреннее сиротство распознаётся по чувствам – я никому не нужен, не интересен, не нравлюсь; по страстному желанию, настоящей зависимости от получения похвалы, поощрения, персонального внимания; эмоциональной сосредоточенности на своей значимости для других; тайной обидчивости и крайней чувствительности к любому пренебрежению, отвержению, малейшему холоду.

Этот фильм не только прекрасно обрисовывает психологический портрет «брошенного ребёнка», но и показывает способы исцеления этого состояния. Как пример буквального «отогревания» девочки-сироты, так и способы самостоятельной работы с внутренним состоянием брошенности.

Фриде шесть лет, она сирота. Её мама умерла от СПИДа. Теперь она будет жить в семье дяди, чужой незнакомой семье. Мальчик во дворе с удивлением спрашивает: «А почему ты не плачешь?» У Фриды целый мешок кукол, как она с гордостью объяснит сводной сестре – меня все жалеют, поэтому столько игрушек. Ей нравится жалость окружающих – суррогат любви, на ней можно спекулировать. А внутри сидит глубокое убеждение – настоящей любви она не заслуживает.

У пары, которая её забирает к себе, уже есть маленькая дочка Анна. Две девочки составляют межу собой потрясающий контраст – родная дочка по всему чувствует себя любимой, расслаблена и довольна. Фрида напряжена и скрытна, ей необходимо подтверждение любви. Каждая ситуация – проверка. Интересно, что брошенный ребёнок, попавший в хорошие условия – то есть в обстановку, в которой его действительно любят и понимают – может кардинально менять поведение. Стать требовательным, капризным и обидчивым. То же самое происходит с Фридой, она может на пустом месте закатить истерику, выкидывает в окно расчёску «новой мамы». Устраивает скандал из-за того, что сестре подарили розовую сорочку, а ей голубую. Заводит маленькую сестру в лес, и делает вид, что не знает где Анна. Потом сама же пугается и бежит её искать. Требует к себе безраздельного внимания и особых условий – бунтует против справедливых требований и притворяется маленькой – просит дедушку завязывать ей шнурки и жалуется другим как плохо здесь с ней обращаются, «она как служанка». А внутри страх, что бросят и сильное желание получить расположение мамы. Естественно такое поведение провоцирует раздражение взрослых. Родители обычные люди – они сердятся, устают, теряют терпение. Но умеют любить и справляться со своими чувствами как зрелые взрослые.

Фрида ещё не верит – она собирает своих кукол в рюкзак и отправляется ночью, пока все спят, вон из этого дома. Очень трогательный момент – девочка идёт одна по пустой ночной дороге, а из кармана её рюкзака торчит кукольная рука как будто умоляя о спасении. Конечно, далеко она не уходит, потому что как никто другой, нуждается в родителях. Стоит в темном дворе и наблюдает как новая семья ищет и зовёт её – это ли не подтверждение? «Завтра пойду, сегодня темно!» – гордо говорит она и отправляется спать. И наконец-то получает долгое, особое объятие от мамы.

Она начинает доверять, но теперь боится потерять маму, спрашивает не умрёт ли она. И находит подтверждение надёжности вновь обретённой мамы – в ближайшее время умирать не собираюсь! Кульминацией этих изменений становится сцена, в которой дети вместе с папой хохочут и радостно возятся в кровати перед сном. В самый момент веселья и счастья Фрида начинает горько плакать. И не знает почему. Глядя на неё, удержаться от слёз невозможно. Это катарсис – освобождающий и очищающий плач, плач ребёнка, которого любят. У Фриды теперь есть близкие, с которыми можно разделить своё горе.

Внутреннее убеждение, что я недостоин любви приводит к неразборчивости – мешает видеть, получать и принимать заботу там, где она есть и отказываться от контактов, в которых нет даже интереса, не говоря уже о любви и поддержке. Провоцирует залипание в ситуациях отвержения и пренебрежения. И создаёт замкнутый круг – неутолимая жажда любви и постоянная фрустрация этой потребности. Признание своей чрезмерной потребности в любви в сочетании с разрешением её получать помогает разорвать порочный круг. Тогда мы себя «подращиваем», нежась под теплом, напитываясь заботой, берём отовсюду – кто-то улыбнулся, кто-то придержал дверь в метро, кто-то выслушал, всё считается.

«Меня никто не любит», «я никому не нужен», «меня никто не заметил» – ложное, обманчивое, отчаяние ребёнка, который не выживет без тепла. Взрослый не так зависим от этого. И в то же время имеет право хотеть и искать любви, отказываться от равнодушных, стремиться быть рядом с теми, кто любит.

#брошенныйребёнок #оральныйхарактер #мать #психотерапияхарактера #контейнирование #навыкисамоподдержки #радостьжизни

Просмотров: 23

8-903-747-28-82

8-916-236-98-86

Москва, 2 Колобовский переулок, д 9/2, метро Трубная, Цветной бульвар, Тверская